В 1992 году на экраны вышел сериал «Рэкет», само это слово было тогда на пике популярности. Оно и ассоциируется с концом восьмидесятых и началом девяностых годов двадцатого века. Между тем, сам рэкет появился в России гораздо раньше, в начале века восемнадцатого. Красивого итальянского слова, конечно, тогда ещё не было, но был Ванька-Каин — первый русский рэкетир. О нём-то сегодня и расскажем по случаю субботы.
Слово «рэкет» происходит от итальянского ricatto («шантаж»). В России так называется вымогательство, то есть, если верить статье 163 УК РФ, «требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких».
Детство Ваньки-Каина
В 1718 году в Ростовском уезде, в семье крепостного Осипа Павлова родился мальчик, Ивашка Осипов. Да-да, фамилии у крестьян тогда давались «по батюшке», то есть отец и сын носили разные фамилии. Был наш будущий бандит записан, как «Иван, Осипов сын».
Отец всю жизнь пахал землю, брат Порфирий служил рекрутом, но малец по стопам родственников не пошёл, судьба распорядилась иначе. Дома говорили, что повезло — купец Пётр Филатьев (семья ему принадлежала) забрал Ваньку в слуги, в свою московскую усадьбу. Дом стоял на Ильинке, в актуальном тогда (да и всегда) Китай-Городе. Ещё рэкетиром не стал, а уже в ЦАО перебрался.
У Филатьева, торговавшего в Москве пушниной, Иван проработал четыре года. Москва, конечно, манила парня и соблазняла всеми мыслимыми и немыслимыми вещами. В общем, решил он от хозяина сбежать. С собой, разумеется, прихватил хозяйское платье и мешок денег.
Сразу же познакомился с завсегдатаем московских улиц Петром Романовым Смирным (с ударением на «ы»). Смирной носил кличку Камчатка — скорее всего потому, что уже оттрубил на самой дальней каторге Союза. Он-то и стал наставником новобранца, который вскоре наведёт шороха в среде лихих людей.
Памятник себе воздвиг нерукотворный
Нужно сказать, что о похождениях Ваньки-Каина известно много. Даже, я бы сказал, подозрительно много. Добился этого сам Ванька-Каин, который провёл многие годы на каторге — времени там не терял, вёл дневник и писал мемуары. Ну, то есть не писал, а надиктовывал, так как был неграмотен.
Похоже, что очень многие истории сам же и выдумал. Впрочем, так ли это важно? Воспоминания первого русского рэкетира — бесценный памятник криминогенной обстановке в Москве середины восемнадцатого века.
Книжку о знаменитом бандите написал популярнейший писатель того времени, его современник Матвей Комаров. Вот, что он написал в предисловии к самому первому изданию похождений Ваньки-Каина:
Слыхал, как некоторые молодые люди, читая переведённую с немецкого языка книгу о французском мошеннике Картуше, удивлялись мошенническим его делам, говоря притом, будто у нас в России как подобных ему мошенников, так и других приключений, достойных любопытного примечания, не бывало. Не справедливо сие мнение!
Когда Россия по географическому исчислению одна обширностью превосходит все европейские государства вместе совокупленные, то нельзя статься, чтоб в такой пространной империи не было таких же и приключений. Ибо натура всех людей равным образом на свет производить, как французов, немцев и прочих, и потому, во всяком народе добродеятельных и порочных людей сыщется довольно.
И хотя Ванька-Каин, конечно, относится к людям порочным, из этой выдержки видно, как Матвей Комаров восторгается своим героем. Впрочем, было бы странно, если бы было иначе. Ему ведь предстояло как-то распродать тираж своей книги — книги, сделавшей Ваньку-Каина не только грозой московского подполья, но и настоящей знаменитостью.
Ну а если вы тоже хотите написать или издать книжку — рекомендуем обратиться в наше издательство «Большие города». Всей своей деятельностью доказываем, что выпустить свою книгу — недорого, недолго и не так сложно, как может показаться. Заявку на расчёт можно оставить на сайте или в группе издательства в ВК. Эта статья выходит при поддержке «Больших городов».
Как жили и чем занимались московские бандиты восемнадцатого века
Благодаря поэме Михаила Лермонтова, почти все знают о том, что Москву сожгли свои, чтобы не отдавать Наполеону. На самом деле, деревянная Москва горела много раз. Один из крупнейших пожаров фактически уничтожил город в 1737 году. В ещё неразобранных руинах обгоревших зданий (в основном на окраинах Москвы) несколько десятилетий жили московские преступники, бездомные и прочий сброд. Такое же жилище использовал и Камчатка, с ним поселился и Ванька.
Вообще, Москва в восемнадцатом веке не была безопасным местом. Строго говоря, навряд ли в России тогда вообще было более опасное Город засыпал — просыпались «лихие люди». Особенно зимой, когда они с окраин перебирались ближе к центру города, к теплу. Каждое утро на площади свозили трупы жертв ночных приключений, чтобы родственники могли опознать пропавших и растащить по домам. Людей грабили, насиловали, убивали.
Селились московские преступники в поросших малинниками откосах московских рек, где выкапывали себе землянки. Тогда и появилось жаргонное понятие «воровская малина», которым и сегодня обозначают квартиры, используемые криминальными авторитетами для сходок. Семейничали, жили стайками, разделяя обязанности «по дому». Нередко заводили и жён — в основном, из числа проституток. Их часто тоже делили.
Ванька-Каин и Петька Камчатка примкнули к ватаге бывшего дворянина Степана Болховитинова, обосновавшейся под Большим Каменным мостом, буквально в трёх шагах от Боровицких ворот Кремля. Элитность места указывает на авторитет банды, здесь за почти три столетия ничего не изменилось.
Первое дело Ваньки-Каина — первый провал
Так бывает. Первое же дело обернулось для Ваньки феерическим провалом. По дороге его узнал один из дворовых людей купца Филатьева, скрутил и приволок к хозяину. Там-то припомнили Ваньке и его побег, и украденный мешок.
Наказание было придумано страшное — с московским размахом. Ваньку привязали во дворе рядом с медведем, которого специально перестали кормить. Спасли нашего героя случайность, да женщина. Бабы Ваньку любили, язык у него был подвешен правильно, да и внешне был привлекателен, да молод.
Дворовая девка тайком принесла узнику кусок мяса (того самого, которого лишили мишку), да проболталась, что Филатьевские холопы накануне напились и убили в драке караульного, а труп сбросили в высохший колодец.
«Слово и дело!» Ваньки-Каина
Утром дворовым мужикам было приказано пустить Ваньке кровь, чтобы раззадорить медведя и ускорить расправу. Когда бывшие коллеги пришли калечить парня, тот закричал благим матом — «Слово и дело! Слово и дело!».
Что значит «Слово и дело»?
В Московской Руси, а позже и в Российской империи (вплоть до времён Екатерины Великой) это выражение означало желание сообщить властям о преступлении против государства. Если кто-то кричал «Слово и дело!», его положено было передать жандармам для проведения следствия.
Проводились допросы и проверки, в ходе которых под следствием находились и тот, кто сообщил о преступлении, и обвиняемый в нём. Если преступление удавалось доказать, наказывали виновного, если нет — стукача.
При Ваньке-Каине Тайной канцелярией заведовал граф Салтыков. Тогда его ведомство чаще называли «Стукалов приказ», так как дела заводились, в основном, когда кто-то «настучал».
Графа боялись. Не передать ему Ваньку значило бы попасть под следствие самим. Мужики доложили купцу. У Филатьева рыльце, разумеется, было в пуху, контактов с органами госбезопасности ему хотелось меньше всего. Распорядился Ивашку чекистам отдать.
Труп в колодце нашёлся, Ваньку оправдали, а под следствием оказался сам Филатьев. На свободу наш гангстер вышел не только с чистой совестью, но и с вольным письмом — совершенно свободным человеком. Щедро награждать за верный донос в Тайной канцелярии умели всегда.
Как Ванька главарём банды стал
Конечно, друзья по банде следили за приключениями Ваньки. Особенно переживал за него Камчатка, ведь он возлагал на новенького большие надежды, парень явно делал успехи на криминальном поприще, легко втирался в доверие к людям и должен был получиться заправским мошенником. Так и вышло.
Он здорово умел менять внешность и голос, был наглым и изобретательным, любопытным и предприимчивым, находчивым и обаятельным. Ученик быстро превзошёл учителя, возглавив банду из-под Большого Каменного моста.
Ванька и сокровища грязной лужи
Однажды банду Ваньки преследовали полицейские. Главарь распорядился спрятать награбленное в огромной луже. Бандитов повязали, но отпустили, так как ничего при них не обнаружили. Тогда Москва, сами понимаете, ещё не похорошела, на дорогах были огромные ямы.
На следующий день в той же яме застряла карета. Отвалилось колесо, распахнулась дверь и прямо в лужу посыпались вещи. Барыня из кареты громко распекала своих лакеев, которые сразу же бросились чинить колесо и доставать из грязи имущество, а с ним и награбленное Ванькой.
Вскоре в полиции узнали о том, что экипаж был угнан, а случай с колесом оказался хитрым планом и очередными происками неуловимого Ваньки-Каина, умчавшегося с добычей в закат.
Кстати, в воду прятали не только золото. Трупы убитых тоже сбрасывали в реки, что затрудняло для стражей порядка поиск концов. Расхожее выражение «концы в воду» появилось именно в тот период. И в этом хитрый Ванька поучаствовал.
Ванька и бешеная курица
Однажды банда Каина планировала ограбление богатого дома и нужно было узнать, где находится «казёнка» — комната для хранения ценного добра, а также уточнить, что и на какие засовы во дворе запирается.
Ванька украл курицу, хорошенько напугал её и перекинул через забор заветного дома, после чего прибежал сам и принялся носиться за взбесившейся курицей по всему двору, ползать за ней на брюхе, высматривая всё необходимое. Курица вскоре была поймана, а её довольный хозяин с поклонами и извинениями удалился восвояси.
Через несколько дней усадьбу обнесли, а дворовые ещё долго не могли понять, откуда воры выведали, где хранилось всё самое ценное. Казёнку вычистили под ноль.
Ванька-Каин становится мошенником
С такими подвигами Иван быстро стал авторитетом среди московских воров. Но хотелось чего-то нового, и они с Камчаткой переключились на карманные кражи. За эту часть преступного цеха отвечал в Москве Сашка Мыза, к его ватаге и примкнули наши герои. Работали с такими знаменитостями, как Кувай и Жузла. Слыхали о таких? Тогда эти имена гремели на всю страну.
Пока москвичи и гости города пугали детей кличками лихих людей, будущий Каин щипал их кошельки при переправе через Москву-реку, на площадях и рынках. Кошельками тогда служили небольшие мешочки, которые назывались словом «мошна». Слово «мошенник» произошло как раз от него. Теперь такие преступления называются кражами, а мошенничество — совсем другая статья.
Расследованием убийств, татийных (то есть воровских) и разбойных дел занимался тогда Сыскной приказ. Ведомство осуществляло весь цикл уголовного судопроизводства, то есть и вело следствие, и выносило приговоры, после чего преступников отправляли на каторгу. Полицейские приводили преступников в приказ, который занимал целый приказ на Москворецкой улице (она не сохранилась, сегодня это Васильевский спуск).
Одновременно сыскной приказ был и следственным изолятором. В московском содержалось одновременно до шестисот узников, которых называли тогда «колодниками», хотя на смену деревянным колодам тогда уже пришли железные кандалы. Заключённых охраняли около ста караульных, а за сам уголовный процесс отвечали примерно пятьдесят приказчиков разных чинов.
Кормили только государственных преступников. Остальных или кормили заявители (!), или водили в кандалах по улицам центра Москвы, разрешая побираться. Сердобольные граждане охотно подавали тем, кто до этого грабил их же, насиловал и убивал.
В 1750 году Московский сыскной приказ перевели в Калужский житный дом — бывшее хранилище зерна. Это между Житной и Коровьим Валом. Тогда это была окраина Москвы. В 1785 году подследственных перевезли в только что построенную Бутырку, а на месте прежнего острога построили Якиманскую полицейскую часть. Любопытно, что сейчас по тому же адресу (Житная, 14) находятся Министерство Юстиции и ФСИН России. Fabula loci.
Действовал Ванька дерзко, а потому рано или поздно должен был попасться сыскному приказу. Так и случилось, его взяли с поличным. авторитет Ивана Осипова в криминальных кругах был очень высок, и подельники выкупили его за счёт воровского общака. Банда «спалилась». В том смысле, что пришлось сжечь малину, о которой узнали полицейские. Бандиты больше не прячутся по малинникам, а выражение, как видите, осталось.
Залечь на дно в Нижнем
Оставаться в Москве было нельзя. Каин и Камчатка рванули на Волгу, в Нижний Новгород. Там они примкнули к банде, которую возглавлял местный авторитет Мишка Заря. Подельники звали его просто Батей, а местная полиция вела с бандой полномасштабную войну.
Бандиты жили в лесных землянках, грабили всех подряд и не оставляли свидетелей. Мишка и его товарищи буквально залили Поволжье кровью. Прежде Ваньке не приходилось убивать людей и после нескольких мокрых дел он решил, что нужно возвращаться в Москву, к старым-добрым воровству и мошенничеству.
Как Ванька стал Каином
Момент Ванька выбрал самый удачный. К власти пришла Елизавета Петровна, задумавшая в 1741 году реформу сыска. Согласно её указу, все дела со смертными приговорами были переданы на рассмотрение в Сенат, а остальные попросту закрыты. Ванька, таким образом, оказался фактически под амнистией.
Сделав максимально честное лицо, Иван Осипов явился в Сыскной приказ и подал покаянную челобитную. Он, мол, раскаивается во всех своих лихих делах, а в искупление грехов готов выдать сыскарям всех своих подельников, для чего просит выделить ему наряд из трёх солдат.
Яков Кропоткин, возглавлявший тогда сыскной приказ, идею одобрил и людей Осипову выделил. Сам же Иван получил оперативный всевдоним «Каин», ставший потом и его воровской кличкой («погонялом»). Впрочем, кличка эта прилипла к Осипову сама по себе, о том, что его так же называют сыскари, воры не знали.
Каин — первый рожденный на Земле человек, старший сын Адама и Евы, обагривший землю кровью брата своего Авеля. Так называют нечестных людей, способных из корыстных побуждений предать самых близких.
Первым делом, Каин сдал мелкого вора Алексея Соловьёва по кличке (ну разумеется) Соловей. Особого авторитета тот не имел, крал в основном верхнюю одежду граждан, пока те мылись в бане. Любопытно, что в момент задержания Соловей составлял список известных ему преступников, в котором был и Иван Осипов. Видимо, вор и сам собирался идти в участок с повинной.
Стукачом Ваня был знатным, он не только передавал в руки правосудия известных ему преступников, но и выслеживал с собственными жандармами неизвестных и заезжих гастролёров. За короткое время по наводкам агента Каина в Сыскной приказ уехали более двух сотен людей, а потом ещё сотня. За донесения Осипов получал от государства немалые деньги, на них обзавёлся жильём, покупал импортную мебель. Да, что там мебель, у Каина даже биллиард дома был. А какие вечеринки устраивал, вся Москва гудела!
В Зарядье Каин открыл собственную контору, где повесил портрет Петра Великого, вёл приём граждан и фактически сам стал полицией. В какой-то момент Каина стали называть «главным московским сыщиком», а приставленных к нему полицейских — «Каиновой командой». Сыщики, кстати, жили там же, в конторе. Ванька кормил их и щедро поддерживал материально.
Впрочем, занимался Ванька и криминальными делами. Прямо в его личном полицейском участке играли в кости и карты на деньги, что было в ту пору запрещено. Об этом казино все знали, а когда граждане стали жаловаться в полицию, Осипов заявил, что его хотят оболгать родственники сданных им преступников.
В 1744 году притон Осипова получает крышу на высочайшем уровне, Сенат издаёт следующего содержания бумагу:
Каину в поимке злодеев обид не чинить и напрасно на него не клеветать.
Этот документ сделал Каина настоящим королём криминального мира будущей столицы. Отныне в своей конторе он мог творить, что угодно и когда угодно. Да и по всему городу тоже.
Первый русский рэкетир
Слова такого ещё, конечно, не было, а рэкет — был, и главным рэкетиром страны быстро стал прикормленный властью воришка Ванька-Каин. В первую очередь Осипов сколотил новую банду. В неё вошли самые отъявленные преступники того времени. Не могли не войти, отказавшихся ждала каторга.
Главными жертвами банды стали люди, считавшиеся в обществе вторым сортом. Главным образом, это были торговцы и промышленники из числа богатых старообрядцев и христоверцев. Власти не спешили защищать этих людей, их было принято презирать. Ванька-Каин чувствовал в этой связи полную безнаказанность. Человека приклашали к нему на ковёр, человеку объявлялась сумма мзды, нередко взятая непосредственно с потолка. Если платил, отпускали, предложив платную крышу. Если не платил, брали в заложники и требовали выкуп у родственников.
Нередко банда Каина устраивала и налёты на рынки. Своих не трогали, остальным крушили ларьки, уничтожали товар, забирали выручку. Некоторых убивали, для острастки. Чёрный бизнес шёл в гору, за счёт Осипова кормилась почти вся полиция Москвы, чиновники и многие другие люди, способные обеспечить комфортное существование преступной группы.
Как Ванька-Каин в коррупции погряз
Деньги и дары Каину несли и преступники, и обычные граждане. Одним нужно было вернуть украденое, другим не хотелось попасться в руки полиции, третьи сами охотно становились агентами Ванькиного сыска, осведомителями и стукачами.
В первую очередь Осипов обслуживал сильных мира сего. За деньги решал любые вопросы, стал своего рода диспетчером между обществом и криминалитетом. Сегодня такого человека назвали бы «решалой». Ванька брал и давал взятки, всё время о чём-то договаривался и продолжал при этом сдавать неугодных ему преступников.
Однажды в руки Каина попал его старый друг и учитель Камчатка. Иван лично пытал его, выбивал показания, а потом отправил в сыскной приказ с готовым делом и рекомендацией о высылке на каторгу.
Семь лет продолжалось сотрудничество Осипова с органами. За это время он сдал более восьмисот преступников всех мастей. Больше любого сыскаря.
А потом всё закончилось.
Крах агента Каина
Иван Осипов погорел на грешной любви. В конце сороковых годов он встречался с несовершеннолетней дочерью отставного военного Фёдора Тарасова-Зевакина Аграфеной (или Аней). Отец был против их отношений, поэтому Ванька-Каин девушку выкрал и в ту же ночь обесчестил. Та, видимо, пригрозила сообщить отцу, за что была убита, а тело, по старой традиции, сброшено в воду.
В Москве дело бы замяли, но Зевакин это понимал, потому отправился в Петербург. Героя войны без вопросов пустили к столичному генерал-полицмейстеру Татищеву, а тот как раз давно мечтал навести порядок в московском сыске. Алексей Данилович достался Елизавете в наследство от Петра Великого, которому верно служил всю свою карьеру. Императрица ценила его, прислушивалась и любила, как близкого человека. В 1749 году Татищев рапортует: «С московским ворьём надо разобраться» и лично возглавляет следствие по делу Осипова.
Дело Ивана Осипова
Татищев всегда отличался скоростью принятия решений и на расправы тоже был скор. Это он предложил клеймить воров словом «ВОР». Первую букву выжигали на лбу, две другие на щеках. Такую отметину вскоре получил и Ванька-Каин. Впрочем, это позже. Дело Ивана Осипова растянется на шесть лет. Во многом, из-за того, что палки в колёса столичных следователей будут вставлять руководители московского сыска.
Ванька-Каин был арестован сразу же, на него охотно давали показания преступники, которых он сдал. Тот, было, попробовал кричать про слово и дело, но получил за это по печени и успокоился. Столичный сыск — это тебе не Москва. Тем более, что о преступлениях высокопоставленных московских сыскарей Татищеву было хорошо известно. Осипов всё равно сдавал их одного за другим.
Вот, что Татищев докладывал императрице:
При Сыскном приказе для сыску воров и разбойников доноситель Иван Каин под видом искоренения таковых злодеев чинил в Москве многие воровства, и разбои, и многие грабежи, и, сверх того, здешним многим же обывателям только для одних своих прибытков немалые разорения и нападки…
Елизавета Петровна учредила для расследования дела особую комиссию, в Москву была направлена бригада лучших петербургских следователей. Они выяснили, что Ванька-Каин вылавливал мелких преступников и крышевал крупных, а также был причастен к целой серии крупнейших пожаров, при тушении которых его банда грабила опустевшие дома. Кроме того, были доказаны взятки многим чиновникам московского Сыскного приказа. На иждивении у бандита находились практически все его служащие. Случаи коррупции были выявлены даже в Сенате.
Интересно, что москвичи много раз требовали выдать им этапированного в Петербург Осипова, но Татищев всегда отказывал. Понимал, что Ванька-Каин не проживёт там и суток. Более того, после каждого запроса генерал усиливал охрану особо-опасного преступника.
К сожалению, разогнать московский сыск полностью Татищеву не удалось. Он действовал честно, а вороватые покровители Осипова продолжали вести нечестную игру. Наказаны были только те, кого они сами же и назначили виновными.
Летом 1955 года Ванька-Каин был приговорён к смертной казни, самое громкое уголовное дело в истории России завершилось. В Петербурге и Москве принимали ставки, на то, как будет казнён ставший знаменитым преступник — отрубят ли ему голову, четвертуют, колесуют или посадят на кол, вернув этот изуверский способ казни специально для него.
Императрица рассудила иначе, осталась верна своему слову. Взойдя на престол, Елизавета пообещала не подписывать ни единого смертного приговора. Ванька-Каин остался в живых. Правда за время следствия его исполосовали кнутами, забили палками, выжгли слово «ВОР» на лице и вырвали клещами ноздри.
В таком виде его отправили добывать гранит на рудник Рогервик (это теперь Эстония). Правда, как и подобает вору в законе, Ванька-Каин ни дня не работал. Каким-то образом, он сохранил огромное количество средств, на которые устроил себе хорошую жизнь на каторге — выгородил в бараке угол, ел, пил, развлекался. У других осуждённых был в авторитете и занимался созданием мемуаров.
Благодаря его собственным рассказам, записанным более грамотными соседями по бараку, в русской культуре первый русский рэкетир Ванька-Каин остался почти героическим персонажем, почти Робин Гудом, не знающим горя и распевающим направо и налево Каиновы песни. Многие из них, кстати, считаются теперь народными.
Откуда у нас фотография Ваньки-Каина
На заглавной фотографии к этой статье, конечно, вовсе не Иван Осипов, а замечательный австралийский актёр Хью Джекман. Нам показалось, что он блистательно бы сыграл первого русского рэкетира.
Согласны?
Помогаем защищать права, понятно отвечаем на вопросы из области уголовного процесса. Подпишитесь на наш канал в Дзен или Telegram это поможет нам готовить ещё больше интересных и полезных материалов!
